Историко-культурный ландшафт наукограда Королёва, его сохранение и использование

14 июня в рамках деловой программы Международного фестиваля музеев ИНТЕРМУЗЕЙ-2015 состоялся круглый стол на тему: «Наследие наукоградов: музеи и развитие городского и регионального культурного ландшафта». Модератором стал М.И. Кузнецов, академик РАЕН, директор Союза развития наукоградов России, вице-президент Ассоциации содействия развитию научно-технических музеев «АМНИТ», член ICOM. На круглом столе прозвучал доклад председателя Королёвского отделения МОО ВООПИиК Марии Мироновой, текст которого мы приводим ниже.

Город Королёв как наукоград сформировался в послевоенные годы, когда на базе бывшего артиллерийского завода было основано принципиально новое, космическое производство, созданы НИИ и КБ, давшие жизнь современным градообразующим предприятиям. Сегодня это всемирно известные РКК «Энергия» им. Королёва, КБ Химмаш им. Исаева, ЦНИИМаш и другие.

Непосредственно как город он возник раньше – в 1938 году (тогда и до 1996 года назывался городом Калининградом Московской области), а до него был рабочий посёлок Калининский, а до него – дачный посёлок Подлипки, а до него, в свою очередь, существовали дачные посёлки Сапожниково и Ново-Перловка, и эта история уходит в глубь времён к средневековым пустошам (опустевшим деревням) Вилы и Подлипки. Таким образом, город возник не на голом месте, и его историко-культурный ландшафт имеет многочисленные и разнообразные слои.

Но 1946 год мы можем считать годом рождения именно наукограда. Одновременно с развитием космической науки и производства росла и развивалась городская инфраструктура. Активно продолжилось жилищное строительство, прерванное войной, и первым жилым кварталом, запроектированным после Великой Отечественной войны, стал жилой квартал в границах улиц Карла Маркса, Фрунзе, Лесной и Циолковского (Сталина). Строительство его велось с привлечением рабочей силы пленных немецких солдат.

Первыми жильцами 16-ти двухэтажных домов стали руководители и специалисты НИИ-88 и завода № 88, в т.ч. Алексей Михайлович Исаев (Лесная ул., д. 14; на доме – мемориальная доска),  Василий Павлович Мишин, Леонид Александрович Воскресенский, Игорь Николаевич Садовский, Александр Васильевич Кармишин и многие другие. В настоящее время мы наблюдаем картину деградации этого исторического квартала, и, согласно решению предыдущего состава городского совета депутатов, все дома (за исключением, может быть, дома Исаева) должны быть снесены, а на их месте выстроены 17-этажные жилые здания. Подобное градостроительное решение убийственно не только для самого послевоенного квартала, но и для улицы Циолковского, на которую новый, высотный, масштаб по соседству окажет однозначно негативное влияние, подавив её.

Улица Циолковского – часть хорошо сохранившейся парадной (так называемой «сталинской») застройки, расположенной в центре города Королёва. Комплекс домов построен по проекту архитектора Л.П. Гулецкой. «Мажорный» архитектурный облик зданий, обильно декорированных барельефами, выражает сразу несколько исторических смыслов: это и начало новой эпохи в жизни города, и начало новой жизни страны после Победы в кровопролитной войне. Прежде всего, комплекс иллюстрирует начальный этап развития наукограда, когда здесь готовился запуск первого искусственного спутника Земли и первый полёт человека в космос.

В этом же комплексе расположен так называемый «Королёвский дом» (ул. Карла Маркса, 25), финансирование строительства которого, по воспоминаниям старожилов, было осуществлено с участием Сергея Павловича Королёва, отдавшего на эти цели полученную им личную премию. Дом был заселён многими ближайшими соратниками Сергея Павловича.

Сам Сергей Павлович Королёв жил в «Директорском» доме (ул. Карла Либкнехта, 4). Здание построено в середине 1920-х – начале 1930-х годов и является элементом хорошо сохранившегося квартала в стиле конструктивизма, включающего жилую и общественную застройку. Народное название («Директорский» дом) связано с тем, что в 1930-е квартиры в нём занимали руководящие сотрудники завода № 8 им. М.И. Калинина: директора завода И.А. Мирзаханов, Н.Э. Носовский и Б.А. Фраткин; главный инженер Б.И. Каневский; главные конструкторы В.М. Беринг, М.Н. Логинов, Л.А. Локтев и другие. Таким образом, история дома имеет различные пласты, первый из которых связан с эпохой становления города, когда рабочий посёлок Калининский – посёлок при артиллерийском заводе – постепенно превращался в город Калининград Московской области.

Вообще, феномен современного наукограда Королёва заключается, в частности, в том, что сегодня мы можем увидеть город таким, каким его видел Сергей Павлович Королёв и каким он при нём строился. Мы ходим по тем же улицам, что и он, мы видим те здания, которые видел он. Это улицы Ленина, Коминтерна, Карла Либкнехта, улица Грабина (бывшая Вокзальная), западная часть улицы Октябрьской – довоенный каркас города, который возник до космической эры; это улицы Калинина, Циолковского, Карла Маркса, Фрунзе, Лесная, центральный отрезок улицы Октябрьской – послевоенные улицы, строившиеся при главном конструкторе.

Это связывает нас с Сергеем Павловичем Королёвым больше, нежели просто проживание в городе его имени. Недостаточно только лишь сохранить дом, в котором он жил, и этим ограничиться, позволив снести остальное и окружить этот дом 60-метровыми вертикалями. Ценность представляет собой вся градостроительная ткань, современная Сергею Павловичу. И если сегодня мы не сохраним её, то продемонстрируем патриотическое ханжество. Бессмысленно, если не сказать – цинично, ежегодно в памятные даты возлагать цветы к подножию памятника Королёву и одновременно допускать деградацию исторического ядра города, где рождалась практическая космонавтика, изменившая мир, в котором мы все живём.

Многократно поднимался вопрос о создании в «Директорском» доме Музея-квартиры Королёва. Аргументы против этого, известные мне, представляются неубедительными. Якобы сложно (?) расселить квартиру, якобы функционирование музея в жилом здании будет мешать жильцам, их спокойную жизнь будут нарушать экскурсионные группы… Единственным препятствием я считаю только отсутствие человека, который с энтузиазмом взялся бы за эту задачу. Всё. И, к нашему всеобщему стыду, после смерти Королёва и до сегодняшнего дня такого человека не нашлось.

Решение этой задачи, тем не менее, мне кажется значительно более реалистичным, чем решение задачи создания в городе Музея космонавтики. Также многократно мы слышали мечты о таком музее (и даже видели эскизные проекты здания). Однако для его не бутафорского, а жизнеспособного рождения и существования необходимо, чтобы музеи градообразующих предприятий передали свои уникальные коллекции городу. Но они с неохотой, насколько я знаю, расстаются с предметами из фондов даже для временного экспонирования в Королёвском историческом музее. И сегодня не просматривается каких-либо предпосылок к тому, что они готовы вывести коллекции за пределы своих территорий. В то же время, музеи градообразующих предприятий, будучи закрытыми, принимают экскурсионные группы школьников. Может быть, это направление их работы можно сделать более активным. И может быть, есть возможность договариваться с ними о том, чтобы они устраивали временные тематические выставки на площадях Королёвского исторического музея. Такую дипломатическую миссию должно взять на себя руководство города.

Сформировавшись как наукоград, город Королёв, подобно тому, как физическое тело большей массы притягивает к себе физические тела меньшей массы, присоединил к себе окрестные территории. В 1960 году соседний город Костино вошёл в состав города Калининграда Московской области. В 2003-м частью города Королёва стали посёлки Болшево, Текстильщик и Первомайский, в 2004-м – посёлок Торфопредприятие, в 2014-м – город Юбилейный.
Эти территории имеют собственную историю, подчас много более древнюю, чем город, их поглотивший. И, присоединив их, наукоград автоматически принял на себя и ответственность за сохранность их исторических доминант.

Костино известно как село с XV века. Это древняя земля, которая имеет многослойный историко-культурный ландшафт. На рубеже XIX– XX веков здесь возникла усадьба «Костино», и до наших дней дошли практически все усадебные строения, что для Подмосковья является редкостью. В гостевом доме в течение полутора месяцев 1922 года жил и работал В.И. Ленин, то есть в этот исторический, пусть и короткий, период, Костино выполняло некоторые столичные функции. Позднее, в 1924 году, в усадьбе была основана Болшевская трудовая коммуна для несовершеннолетних правонарушителей. Она стала уникальным явлением в мировой педагогической практике. В конце 1920-х годов по проекту архитекторов А.Я. Лангмана и Л.З. Чериковера началось строительство посёлка Болшевской трудкоммуны, большинство зданий которого, включая производственные, сохранилось.

В 1930-е посёлок трудкоммуны посещали многие иностранные гости Советского Союза, в их числе Нобелевские лауреаты Нильс Бор, Бернард Шоу и Андре Жид. Своеобразным куратором коммуны был Максим Горький. Эта исключительная по своей ценности страница истории города и страны может быть уничтожена. В 2013 был произведён частичный снос Дома Стройбюро, где находились росписи художника-коммунара В.Н. Маслова – единственные в России сохранившиеся образцы отечественной авангардной монументальной живописи. В 2015-м году Дом Стройбюро был снесён до уровня первого этажа, при этом повреждена одна из монументальных композиций – «Рабочий класс» («Индустриализация»). И это стало выдающимся (со знаком минус) событием в жизни современного наукограда Королёва. Разрушение Дома Стройбюро может оказаться началом полной ликвидации зданий Болшевской коммуны – комплекса, у которого есть все перспективы стать музеефицированной и яркой туристической зоной на карте города.

Костино сохранило послевоенные постройки, создание которых связано с тем этапом, когда на его территории на базе фабрик Болшевской трудовой коммуны начало работать оборонное производство – 455-й завод. Сегодня эта страница – неотъемлемая часть истории Корпорации «Тактическое ракетное вооружение». По проекту архитектора Б.Г. Бархина был построен квартал двухэтажных домов на улицах Суворова, Аржакова (Парковой) и Коммунальной.

Фрагментарно эта застройка сохранилась, но в ближайшей перспективе дома ожидает расселение и снос. Их ликвидация будет ощутимой потерей для городского историко-культурного ландшафта. Совершенно очевидно, что здания можно реставрировать и дать им новую жизнь – в качестве элитного жилья или офисных помещений. Расселение ветхого жилищного фонда и сохранение наследия – две важнейшие социальные задачи, которые необходимо решать параллельно; их противопоставление создано искусственно в интересах коммерческих структур. До тех пор, пока руководство города не будет рассматривать сохранение наследия как приоритетную задачу, город обречён нести утраты.

Заметный слой историко-культурного ландшафта города составляют памятники археологии. Они сосредоточены на реке Клязьме, в бывших посёлках, а ныне микрорайонах города. Большая часть – в Болшеве. Научными исследованиями доказано существование волокового пути между Клязьмой и Яузой в эпоху Ярослава Мудрого. К этому времени относится основание поселения в Болшеве (селища «Болшевское-3»), игравшего роль княжеского форпоста. Позднее Болшево стало крупным торгово-ремесленным селом, и с его историей связаны имена государственных деятелей эпохи Ивана Грозного и Михаила Романова, а позднее Болшевом более ста лет владел род князей Одоевских. На средства князя П.И. Одоевского в конце XVIII – начале XIX веков были построены два храма – св. бессребреников Косьмы и Дамиана и Преображения Господня, ныне эти памятники классицизма стоят на государственной охране.

История Болшева с древних времён до начала XX века сегодня является достоянием наукограда Королёва, так же как его достоянием является история западной части города, где зародились предприятия ракетно-космического профиля.
Нынешний микрорайон Первомайский города Королёва на протяжении XIX века представлял собой один из текстильных центров России. Здесь, в сельце Лапине-Спасском, работали бумагопрядильная и красильная фабрики, имеющие сложную историю, уходящую корнями в эпоху Петра Первого. В предреволюционный период велось активное строительство Товариществом Фабрики Франца Рабенека, и многие из этих зданий сохранились – например, больница 1915-го года и казарма 1914-го. Четырёхэтажная казарма в 1914 году была временно отдана под госпиталь для солдат, получивших ранения в Первую мировую войну. Затем она стала общежитием и под эти цели используется до сих пор. Четырёхэтажное здание является первым многоэтажным зданием на территории города Королёва в его современных границах. Оно входит в перечень домов, которые должны быть расселены с последующим сносом. Однако её расположение (поблизости от больницы), а также площадь, позволяет ей избрать ей другую судьбу.

Застройка микрорайона Первомайский предполагает размещение в одном из новых домов на условиях временной (!) аренды городской поликлиники, необходимой в этой части города. Ничто не мешает пересмотреть инвестиционный контракт с застройщиком и вместо временного помещения под поликлинику построить жилые помещения для расселения казармы. В расселённой и отреставрированной казарме можно было бы разместить (уже не временно, а постоянно) поликлинику.

Усадебная культура, которая расцвела в Лапине-Спасском в первой половине XIX века и особенно на рубеже XIX – XX веков, находится сейчас в упадке. Усадьба «Лапино-Спасское», основанная купцами Пантелеевыми, утрачивает объект за объектом: памятник деревянного модерна Дом Рабенека (Ценкера) серьёзно пострадал от пожара в 2008 году и полностью снесён в 2014; недавно произошёл многодневный пожар в главном доме усадьбы. От усадьбы А.И. Калиш остался фактически только парк, и он нуждается в немедленной реставрации.

Этот далеко не полный обзор не может охватить все ценные исторические, архитектурные, мемориальные объекты на территории наукограда.

Говоря о наследии, мы должны, прежде всего, понимать, что речь идёт далеко не только об объектах, которые официально имеют статус памятников. Наследие – это вся материальная культура, существующая на сегодняшний день. Уместно в связи с этим привести цитату из проектного альбома Лаборатории градостроительных исследований МАРХИ «Архитектурный облик г. Королёва». Голос архитекторов особенно важно присоединить к этому выступлению, поскольку он выражает мнение специалистов:
«Сохранение культурно-исторического наследия, выявление и раскрытие его является насущной необходимостью устойчивого развития Королёва как наукограда. Наследие – краеугольный камень воспитания местного патриотизма, а также стратегический ресурс реализации культурно-образовательного потенциала города. Его использование должно стать важнейшим инструментом в деле привлечения к городу внимания национальной и международной аудитории, в частности, развития познавательного и образовательного туризма.
Части города, сохранившие свой первоначальный облик, запечатлели ушедшие периоды времени в характерных для них формах застройки и планировки. Их ценность — в сохранении нематериального наследия города, атмосферы, духа формировавших его исторических периодов. Без передаваемых ими образов и ощущений представить эту историю чрезвычайно трудно, если вообще возможно. И если под напором рынка недвижимости и беспощадного времени облик этих улиц и кварталов безвозвратно изменится, изучать историю можно будет только в музеях, поскольку ощутить её в городе станет невозможно, и нить исторической памяти между нынешними горожанами и их предшественниками окончательно разорвётся. Говорить о продолжении культурных и научных традиций города в таком случае уже не придётся».

Городское пространство не может не изменяться. Но эти изменения должны происходить с сохранением всего ценного, что приобрёл город в прошедшие века и десятилетия. Сегодня мы подошли к тому рубежу, на котором сохранение наследия только лишь силами историков, краеведов, градозащитников невозможно. Эта задача должна решаться комплексно городскими властями. И её ставит перед властями общество. Необходимо реставрировать исторические кварталы и отдельные памятники истории и архитектуры; исторические здания, использующиеся под жильё и пришедшие в ветхость, после расселения приспособить под новые цели; воссоздать ценные утраченные объекты. Если такая работа не будет проведена, мы станем свидетелями вырождения города как наукограда. Собственно, механизм уже запущен, и нужно его остановить.

Текст — Мария Миронова
Фотографии — Евгений Рыбак


«Рубль за метр» в Подмосковье: усадьба Аигиных

Отчёт о недавнем посещении усадьбы Аигиных Талицы в Пушкинском районе – первой из сданных в Московской области в аренду по программе «Рубль за метр». Снимки её состояния на сегодня, а также немного о планах по использованию усадьбы и окрестностей.

16 мая состоялась объединённая инспекция Министерства культуры и Министерства имущественных отношений области, администрации Пушкинского района, общественности и журналистов. Экскурсию по дому и постройкам провели представители компании-арендатора: председатель совета директоров Алексей Сёмин и руководитель проектной мастерской Альбина Хайруллина.

Напомню, усадебный комплекс, созданный в 1880-1890е годы, состоит из: двухэтажного кирпичного дома (площадь 1092,8 кв.м.), флигеля с кирпичным первым и деревянным вторым этажом (площадь 566,6 кв.м.), кирпичных хозяйственных построек, из которых некоторые утрачены, и парка с прудом. Правовой статус – объект культурного наследия регионального значения, присвоенный в 2002 году.

После сдачи в аренду в ноябре 2013 года, пользователю был дан срок на реставрацию в 7 лет. Проект противоаварийных и реставрационных работ был согласован в рекордно низкие сроки, что дало возможность быстро приступить к самим работам. Cкорость также объясняется тем, что в группу компаний ASG входят все необходимые подразделения – проектная мастерская, реставраторы, научные сотрудники, институт антиквариата и другие. Такая структура позволяет снизить затраты на полный цикл работ.

Обход дома оставил впечатление, что там стараются сохранить всё возможное: обнаруженные под настилом мозаичные полы, печи и камины, потолочные лепные розетки и старые деревянные двери. Часть брёвен во втором этаже флигеля была непригодна для дальнейшего использования – заменили ровно негодные части, а не весь сруб целиком (как это сделали при реставрации по программе «Рубль за метр» в Подсосенском переулке в Москве). Сохранение сруба позволило оставить элементы внутреннего декора на своих местах, а не менять их.

Постройки приспосабливаются под апарт-отель в усадебном стиле, планируется восстановление парка, садов, очистка пруда. Агротуризм, развитый в Европе, может прийти и в Пушкинский район Московской области, если компании ASG удастся получить в аренду окрестные земли для устройства на них «приусадебного» сельского хозяйства. Разместившись в комнатах отреставрированного усадебного дома, гости смогут отужинать при свечах в таверне, которую планируется разместить в сводчатом подвале. Поутру можно будет отправиться в сад или объехать в бричке прилегающие поля, побывать на конюшне, спуститься к пруду…

Рисующаяся идиллия имеет ряд подводных камней, которые при благоразумном подходе можно обойти. Первое: на территории памятника важно не увлечься с воссозданием построек, воссоздав ровно то, что было, в тех же габаритах и материале, не придумывая беседки и амбары там, где их не было. Второе: говорилось о вертолётной площадке для богатых посетителей – такая площадка требует размещения на отдалении от исторических построек, чтобы сохранить усадебную атмосферу и не нарушить визуального восприятия объекта культурного наследия. Третье: для окупаемости апарт-отеля на соседней с ним территории запланировано строительство дач в историческом стиле, тут встаёт стилистический вопрос соответствия дач архитектуре усадьбы, а вместе с ним – вопрос о зонах охраны исторического усадебного комплекса, которые необходимо утвердить до преобразования окрестностей.

ASG представила генплан усадьбы, отражающий её будущий вид, предполагаемое количество «небольших дачных домиков» и прочих сооружений. В экспликации 67 наименований, из них менее десятка построек, исторически существующих или существовавших здесь. Остальное – развитие. Количество домиков базы отдыха – более 80-ти, плотность их расположения вряд ли вызывает ассоциации с дачами рубежа 19-20 веков, скорее с современными коттеджными посёлками. Позади хоздвора и в сторону пруда обозначены строения, размещение которых на таком близком расстоянии от объектов культурного наследия вызывает вопросы – там потенциально либо территория памятника, либо его охранная зона, в которых новое строительство (за исключением воссоздания утраченного) запрещено. Из детального изучения генплана становится ясно, что освоение окрестностей планируется масштабное, возникает вопрос – не потеряются ли подлинные усадебные постройки на фоне остального, пусть и стилизованного, и именуемого по старинке?

Не совсем понятно – где пройдёт граница охранной зоны, если достаточно близко к усадьбе запланированы «людские» — иными словами, жилые дома для обслуживающего персонала. Важно, чтобы охранная зона и зона охраняемого ландшафта проектировались не под проект расположения базы отдыха, но по результатам независимого ландшафтно-визуального анализа. Строительство на другом берегу реки непосредственно напротив дома нежелательно, по логике – это зона охраняемого ландшафта усадьбы. Учитывая открытость компании ASG к диалогу, надеемся, что границы и регламенты участков зон охраны будут обсуждаться до их утверждения.

Мособлотделение ВООПИиК продолжит наблюдать за реставрацией усадьбы Талицы. На наш взгляд, для преобразования возрождённой усадьбы и её окрестностей в туристическую достопримечательность, потребуется максимально корректный подход к реализации задуманного проекта, вероятно, требующий снижения количества новых сооружений.

Ирина Трубецкая


Что ждёт усадьбу Дугино?

Усадьба, в которой в начале 20 века, по словам Игоря Грабаря — «перебывали все московские художники», находится под угрозой разрушения.

В последние две недели в Московское областное отделение поступают сообщения о плачевном состоянии усадьбы Дугино, расположенной в посёлке Мещерино Ленинского района Московской области. В начале мая главный дом усадьбы значительно пострадал от пожара, который, по версии местных жителей и пожарных, был вызван поджогом. Выгорел третий этаж и западное крыло (всё – советского периода постройки), но сохраняется историческая часть главного дома – первые два этажа, а также усадебный парк.

Усадьба, не состоявшая на госохране как памятник истории и культуры, имеет высокую мемориальную ценность. Основанная в 1870-х годах купцом Василием Ефремовичем Мещериным, владельцем московской Даниловской мануфактуры, через десять лет она перешла его сыну Николаю, будущему художнику. При Николае Васильевиче здесь подолгу жили и работали многие русские живописцы – И. Грабарь, А. Корин, А. Васнецов, И. Левитан, С. Малютин, С. Жуковский и другие мастера. Многие из них запечатлели на своих полотнах окрестные деревни и природу. Гостеприимство хозяина усадьбы, творческая атмосфера, красивая русская природа способствовали тому, что Дугино стало своеобразным культурным центром – в столовой главного дома собиралось иной раз по 20 и более человек родственников и друзей.

Особенно подолгу здесь бывал замечательный русский художник, впоследствии реставратор, Игорь Грабарь. Приехав в усадьбу в 1904 году, он прожил здесь с перерывами до осени 1917-го, женившись на Валентине Михайловне Мещериной, внучке основателя усадьбы. В окрестностях Дугино им были написаны такие известные работы как: «Мартовский снег», «Февральская лазурь», «Неприбранный стол», «Хризантемы» и многие другие. Игорь Эманнуилович любил это место, о чём говорят, например, эти строки из его воспоминаний: «Я в первый же день проехался, чтобы ознакомиться с окрестностями Дугина, которыми остался очень доволен, особенно обилием берёз» и «я застрял и на вторую зиму, на второй, третий, четвёртый и на тринадцатый год, превратившись а одного из старейших дугинских аборигенов».

Сам Николай Васильевич Мещерин, увлёкшись пленэризмом, экспонировал свои работы на выставках объединения «Мир искусства» и Союза русских художников. Их высоко ценили современники, покупали коллекционеры и Третьяковская галерея. Художник писал Плёс, Троице-Сергиеву лавру, другие места, но чаще всего он изображал окрестности своей усадьбы. Одна из его замечательных работ так и называется – Ржаные поля. Вид от ворот усадьбы Дугино в сторону села Колычева. Художник умер в конце 1916 года, после чего усадьба перешла его жене и родственникам.

Ржаные поля. Вид от ворот усадьбы Дугино в сторону села Колычева. Н.В. Мещерин. 1906

К 1917 году в усадьбе имелся двухэтажный каменный дом в стиле эклектики, а также хозяйственные постройки: конюшня, амбар, теплица и прочие строения; усадебный парк по пологому берегу спускался к реке Пахре.

После национализации в усадьбе располагался совхоз «Мещерино-Котляково», транспортный отдел ВЦИК, затем она перешла в ведение КГБ. Главный дом был надстроен третьим этажом, но при этом в первом этаже сохранилась планировка, включая большую столовую, где некогда собирались все обитатели дома. В парке сохранялся так называемый «кружок» — обсаженная деревьями полукруглая площадка, где прежде стояли деревянные скамьи, и открывался дальний вид на окрестности.

До недавнего времени бывшая усадьба принадлежала Академии пограничных войск РФ, дом использовался под жильё для слушателей Академии. По непроверенной информации, три года назад усадебный участок был продан под застройку, главный дом, находившийся в хорошем техническом состоянии, отключен от коммуникаций, запланирована вырубка парка. Недавний пожар может стать началом быстрого уничтожения этого усадебного места, в стенах дома и природном ландшафте хранящего память о культурной жизни этой части Подмосковья.

Взволнованные пожаром усадебного дома и возможным уничтожением усадьбы Дугино в Мособлотделение обратились потомки Мещериных и И.Э. Грабаря – искусствоведы Мария Мстиславовна, Елена Викторовна и Наталия Андреевна Грабарь. Принимая во внимание роль усадьбы в культурной жизни Москвы рубежа 19-20 веков, поднят вопрос о реставрации главного дома и последующего устройства в нём музея. Мособлотделение готово обсудить этот вопрос с владельцем территории, когда он станет нам известен. Мы призываем организацию-собственника дома и парка к бережному отношению к этому историческому месту, к пониманию его ценности для русской культуры и к диалогу. Со своей стороны мы приложим все усилия для постановки усадьбы Дугино на госохрану как объекта культурного наследия.

Ирина Трубецкая


В Пушкино решается судьба деревянного дома 1877 г. постройки

На общественные слушания вынесен проект застройки территории, на которой расположен выявленный объект культурного наследия. Здесь, на бывшей даче Струковых, в 1920-е годы жил и работал писатель Константин Паустовский.

Подмосковное Пушкино, как и ряд других населённых пунктов, выросло из дачного посёлка. Вектор развития таких мест зачастую похож, но внешние черты, детали, люди и дома – разные. Именно эту фактуру, отличительные особенности истории или историй изучают историки и краеведы, именно благодаря сумме этих составляющих внимательный человек скажет, чем современное Пушкино даже при обилии многоэтажной застройки отличается от современного Королёва, а Королёв – от современной московской окраины.

Выстроенный в 1877 году двухэтажный бревенчатый на кирпичном цоколе сруб, украшенный резными наличниками, подзорами, профилированными карнизами, шпилями на кровле, был одним из многих в дачной местности Пушкино – Лесной городок тогда. И одним из немногочисленных уцелевших от того этапа истории, стоит это здание в современном городе Пушкино сейчас. К счастью, остался незастроенным участок, на котором с одной стороны читается аллея из дубов, на другой – липовая, несколько сосен. В интерьере северо-западной части здания частично сохраняется декор главного зала, по всей видимости, использовавшегося хозяевами как театральный.

Владельцем участка и заказчиком постройки был Николай Иванович Струков, московский предприниматель, купец 2-й гильдии. Члены семьи Струкова были постоянными участниками пушкинского общества благоустройства дачной местности. После революции и создания в 1920-е годы «Пушкинского детского городка» на бывшей даче разместился детский дом. А с 1928 по 1930 годы в этом доме жил писатель Константин Паустовский, написавший здесь же роман «Блистающие облака», действие которого частично разворачивается в зимнем Пушкино. Сюда к нему заходили друзья и коллеги – Михаил Булгаков, Владимир Маяковский и другие. С 1931 года в доме помещалась школа, для нужд которой в 1961 году к зданию была сделана деревянная пристройка, почти равная по объёму исторической части. До сегодняшнего дня дом живёт, в зале проходят вечера, шумят за окном сосны и дубы, функционирует Пушкинская вечерняя школа.

Работа по постановке бывшего дачного дома на госохрану в качестве памятника местного значения велась ещё в начале 1990-х годов. Сотрудником Научно-производственного бюро по сохранению и использованию памятников при комитете по культуре Московской области С.С. Беловым  здание бывшей дачи Струкова было включено в перечень вновь выявленных памятников истории и культуры по Пушкинскому району Московской области  (№17). Вероятно, бумаги не получили ход, так как сейчас здание не числится в списке объектов культурного наследия Московской области. Поэтому весной прошлого года Пушкинское районное отделение ВООПИиК заказало проведение государственной историко-культурной экспертизы по обоснованию признания здания памятником истории и культуры регионального значения. В конце декабря 2013 года экспертиза была сдана в Министерство культуры Московской области. Согласно федеральному закону об объектах культурного наследия (пункт 2 статьи 18 ФЗ-73 от 2002г.), с этого момента постройка имеет статус выявленного объекта и подлежит сохранению.

Важно отметить, что в списке памятников города Пушкино 15 построек, из них основное количество относится к 1890-м годам и к началу 20 века. Поэтому включение в список здания 1870-х годов, демонстрирующего более ранний период жизни дачного посёлка, приобретает особый смысл. Единственная постройка 1870-х годов на госохране сейчас – это кирпичное здание железнодорожного вокзала; дом Струкова, в случае его сохранения в качестве регионального памятника, станет самой старой деревянной гражданской постройкой на госохране, вдобавок сохраняющей природное окружение. Дополнительным аргументом мемориальной ценности дома является тот факт, что подлинные дачные дома Пришвина и Маяковского, а также летний театр, помнивший многих известных людей, сгорели за последние 20 лет. На фоне описанного дача Струковых заслуживает особого внимания и бережного отношения.

Однако в начале 2014 года районная администрация Пушкинского муниципального района разработала проект застройки этого и соседнего участков. Согласно ему, в три очереди строительства здесь появится шесть 17-этажных башен, на дачном участке предполагается разместить две из них (первая очередь). Разумеется, под снос пойдёт деревянный дом, под вырубку – дубы, липы и сосны. Застройщик, компания Профи-инвест, говорит о необходимости размещении здесь жилья для обманутых дольщиков. Администрация города объявляет публичные слушания по проекту планировки и застройки участка. Настоятель местной церкви предлагает перенести старый деревянный дом на другую территорию… Но надо ли именно здесь, на одном из немногих ещё сохранных дореволюционных дачных участков города вырубать и сносить, то есть переносить? Не является ли перенос мягкой формой избавления от мешающей исторической постройки?

Позиция Московского областного отделения ВООПИиК заключается в следующем

1. Объекты культурного наследия (в том числе выявленные) не подлежат переносу, они должны сохраняться на своём историческом месте, для чего аттестованным экспертом очерчена территория памятника, её границы указаны в Приложении к Акту экспертизы. В данном случае территория установлена по границам владения.

Ради справедливости надо сказать, что история знает случаи разборки объектов культурного наследия с целью их переноса. Обоснованием этих исключительных случаев служили значительные федеральные проекты, хотя и они ставились экспертами под сомнение. Например, ценные постройки разбирались в будущих зонах затопления, в Москве подобное происходило накануне Олимпиады-80. К сожалению, почти ничего потом не собрали. Например, деревянный дом Толстых конца 18 века в Самарском переулке, подлежавший переносу и аккуратно разобранный, тихо сгнил где-то в районе Сельскохозяйственной улицы в середине 1980-х годов.

2. Нельзя проводить публичные слушания по планировке и застройке участка, на котором расположен выявленный объект культурного наследия. Это введёт в заблуждение жителей, тем более уже кем-то обманутых и не получивших квартиры в другом месте. Мы призываем городскую и районную администрацию не доводить до стадии, когда квартиры на 17-м этаже раскуплены, но построить дом нет возможности ввиду нахождения на участке объекта, снос которого запрещён законом.

Мы тщательно изучили проект планировки и считаем, что из него достаточно исключить участок вечерней школы (дачи Струковых) и продолжить проектирование на соседней территории. Тем более что рядом со школьным участком расположены пятиэтажные дома, что создаёт плавный переход высоты между ними и школьным зданием. Дальше на северо-восток находятся девятиэтажные, четырнадцатиэтажный и шестнадцатиэтажный дома. Если по нормативам плотности размещения жилых домов новый проект планировки проходит, и жители соседних домов не возражают, то четыре из шести запроектированных башен могут быть выстроены там. Разве это недостаточное количество для одного застройщика подмосковного города?

Синим обведён участок дачи Струковых; красным обведены запроектированные 17-этажные дома

Напомним, что недавно Пушкино посетил губернатор Московской области А.Ю. Воробьёв и раскритиковал местные власти за отсутствие единой градостроительной политики, назвав облик города «эклектикой». Действительно, например, на Московском проспекте сразу бросается в глаза хаотичность и несоразмерность новых зданий окружающей среде, а также их скученность на отведённом под застройку участке. Не станет ли строительство сразу шести башен по 17 этажей каждая, да ещё и путём уничтожения уголка старого города, потаканием чрезмерным аппетитам застройщика и новым шагом к ухудшению облика Пушкино?

3. Упреждая сообщения о плохом техническом состоянии деревянного дома, мы сообщаем, что в Мособлотделении имеется заключение технического обследования здания за 2011 год, подтверждающее его хорошую сохранность. Согласно заключению «строительные конструкции основного строения … обладают необходимыми свойствами для восприятия усилий от существующих эксплуатационных нагрузок по функциональному назначению; надёжность, устойчивость здания обеспечены, т.е. обследуемый объект соответствует требованиям строительных норм и правил по прочности и деформациям, следовательно, является безопасным и пригодным для дальнейшей длительной эксплуатации…». Специалистами даны рекомендации по ремонту и содержанию здания.

Если решение о выводе вечерней школы уже принято, то бывшая дача Струковых может стать местом музейного показа, с образованием здесь сектора Пушкинского краеведческого музея – за это, узнав о планируемом сносе, высказалась местная общественность. Соответствующий запрос направлен в администрацию Пушкинского муниципального района. Московское областное отделение поддерживает пушкинцев и уверено, что сохранение старого дачного дома и окружающего его ландшафта пойдёт на благо города, привлекая сюда как любителей старины, так и новую творческую интеллигенцию.

Ирина Трубецкая