Наши публикации

Усадьба, не состоявшая на госохране как памятник истории и культуры, имеет высокую мемориальную ценность. Основанная в 1870-х годах купцом Василием Ефремовичем Мещериным, владельцем московской Даниловской мануфактуры, через десять лет она перешла его сыну Николаю, будущему художнику. При Николае Васильевиче здесь подолгу жили и работали многие русские живописцы – И. Грабарь, А. Корин, А. Васнецов, И. Левитан, С. Малютин, С. Жуковский и другие мастера. Многие из них запечатлели на своих полотнах окрестные деревни и природу. Гостеприимство хозяина усадьбы, творческая атмосфера, красивая русская природа способствовали тому, что Дугино стало своеобразным культурным центром – в столовой главного дома собиралось иной раз по 20 и более человек родственников и друзей.

Особенно подолгу здесь бывал замечательный русский художник, впоследствии реставратор, Игорь Грабарь. Приехав в усадьбу в 1904 году, он прожил здесь с перерывами до осени 1917-го, женившись на Валентине Михайловне Мещериной, внучке основателя усадьбы. В окрестностях Дугино им были написаны такие известные работы как: «Мартовский снег», «Февральская лазурь», «Неприбранный стол», «Хризантемы» и многие другие. Игорь Эманнуилович любил это место, о чём говорят, например, эти строки из его воспоминаний: «Я в первый же день проехался, чтобы ознакомиться с окрестностями Дугина, которыми остался очень доволен, особенно обилием берёз» и «я застрял и на вторую зиму, на второй, третий, четвёртый и на тринадцатый год, превратившись а одного из старейших дугинских аборигенов».

Сам Николай Васильевич Мещерин, увлёкшись пленэризмом, экспонировал свои работы на выставках объединения «Мир искусства» и Союза русских художников. Их высоко ценили современники, покупали коллекционеры и Третьяковская галерея. Художник писал Плёс, Троице-Сергиеву лавру, другие места, но чаще всего он изображал окрестности своей усадьбы. Одна из его замечательных работ так и называется – Ржаные поля. Вид от ворот усадьбы Дугино в сторону села Колычева. Художник умер в конце 1916 года, после чего усадьба перешла его жене и родственникам.

К 1917 году в усадьбе имелся двухэтажный каменный дом в стиле эклектики, а также хозяйственные постройки: конюшня, амбар, теплица и прочие строения; усадебный парк по пологому берегу спускался к реке Пахре.

После национализации в усадьбе располагался совхоз «Мещерино-Котляково», транспортный отдел ВЦИК, затем она перешла в ведение КГБ. Главный дом был надстроен третьим этажом, но при этом в первом этаже сохранилась планировка, включая большую столовую, где некогда собирались все обитатели дома. В парке сохранялся так называемый «кружок» — обсаженная деревьями полукруглая площадка, где прежде стояли деревянные скамьи, и открывался дальний вид на окрестности.

До недавнего времени бывшая усадьба принадлежала Академии пограничных войск РФ, дом использовался под жильё для слушателей Академии. По непроверенной информации, три года назад усадебный участок был продан под застройку, главный дом, находившийся в хорошем техническом состоянии, отключен от коммуникаций, запланирована вырубка парка. Недавний пожар может стать началом быстрого уничтожения этого усадебного места, в стенах дома и природном ландшафте хранящего память о культурной жизни этой части Подмосковья.

Взволнованные пожаром усадебного дома и возможным уничтожением усадьбы Дугино в Мособлотделение обратились потомки Мещериных и И.Э. Грабаря – искусствоведы Мария Мстиславовна, Елена Викторовна и Наталия Андреевна Грабарь. Принимая во внимание роль усадьбы в культурной жизни Москвы рубежа 19-20 веков, поднят вопрос о реставрации главного дома и последующего устройства в нём музея. Мособлотделение готово обсудить этот вопрос с владельцем территории, когда он станет нам известен. Мы призываем организацию-собственника дома и парка к бережному отношению к этому историческому месту, к пониманию его ценности для русской культуры и к диалогу. Со своей стороны мы приложим все усилия для постановки усадьбы Дугино на госохрану как объекта культурного наследия.

Ирина Трубецкая

Выстроенный в 1877 году двухэтажный бревенчатый на кирпичном цоколе сруб, украшенный резными наличниками, подзорами, профилированными карнизами, шпилями на кровле, был одним из многих в дачной местности Пушкино – Лесной городок тогда. И одним из немногочисленных уцелевших от того этапа истории, стоит это здание в современном городе Пушкино сейчас. К счастью, остался незастроенным участок, на котором с одной стороны читается аллея из дубов, на другой – липовая, несколько сосен. В интерьере северо-западной части здания частично сохраняется декор главного зала, по всей видимости, использовавшегося хозяевами как театральный.

Владельцем участка и заказчиком постройки был Николай Иванович Струков, московский предприниматель, купец 2-й гильдии. Члены семьи Струкова были постоянными участниками пушкинского общества благоустройства дачной местности. После революции и создания в 1920-е годы «Пушкинского детского городка» на бывшей даче разместился детский дом. А с 1928 по 1930 годы в этом доме жил писатель Константин Паустовский, написавший здесь же роман «Блистающие облака», действие которого частично разворачивается в зимнем Пушкино. Сюда к нему заходили друзья и коллеги – Михаил Булгаков, Владимир Маяковский и другие. С 1931 года в доме помещалась школа, для нужд которой в 1961 году к зданию была сделана деревянная пристройка, почти равная по объёму исторической части. До сегодняшнего дня дом живёт, в зале проходят вечера, шумят за окном сосны и дубы, функционирует Пушкинская вечерняя школа.

Работа по постановке бывшего дачного дома на госохрану в качестве памятника местного значения велась ещё в начале 1990-х годов. Сотрудником Научно-производственного бюро по сохранению и использованию памятников при комитете по культуре Московской области С.С. Беловым  здание бывшей дачи Струкова было включено в перечень вновь выявленных памятников истории и культуры по Пушкинскому району Московской области  (№17). Вероятно, бумаги не получили ход, так как сейчас здание не числится в списке объектов культурного наследия Московской области. Поэтому весной прошлого года Пушкинское районное отделение ВООПИиК заказало проведение государственной историко-культурной экспертизы по обоснованию признания здания памятником истории и культуры регионального значения. В конце декабря 2013 года экспертиза была сдана в Министерство культуры Московской области. Согласно федеральному закону об объектах культурного наследия (пункт 2 статьи 18 ФЗ-73 от 2002г.), с этого момента постройка имеет статус выявленного объекта и подлежит сохранению.

Важно отметить, что в списке памятников города Пушкино 15 построек, из них основное количество относится к 1890-м годам и к началу 20 века. Поэтому включение в список здания 1870-х годов, демонстрирующего более ранний период жизни дачного посёлка, приобретает особый смысл. Единственная постройка 1870-х годов на госохране сейчас – это кирпичное здание железнодорожного вокзала; дом Струкова, в случае его сохранения в качестве регионального памятника, станет самой старой деревянной гражданской постройкой на госохране, вдобавок сохраняющей природное окружение. Дополнительным аргументом мемориальной ценности дома является тот факт, что подлинные дачные дома Пришвина и Маяковского, а также летний театр, помнивший многих известных людей, сгорели за последние 20 лет. На фоне описанного дача Струковых заслуживает особого внимания и бережного отношения.

Однако в начале 2014 года районная администрация Пушкинского муниципального района разработала проект застройки этого и соседнего участков. Согласно ему, в три очереди строительства здесь появится шесть 17-этажных башен, на дачном участке предполагается разместить две из них (первая очередь). Разумеется, под снос пойдёт деревянный дом, под вырубку – дубы, липы и сосны. Застройщик, компания Профи-инвест, говорит о необходимости размещении здесь жилья для обманутых дольщиков. Администрация города объявляет публичные слушания по проекту планировки и застройки участка. Настоятель местной церкви предлагает перенести старый деревянный дом на другую территорию… Но надо ли именно здесь, на одном из немногих ещё сохранных дореволюционных дачных участков города вырубать и сносить, то есть переносить? Не является ли перенос мягкой формой избавления от мешающей исторической постройки?

Позиция Московского областного отделения ВООПИиК заключается в следующем

1. Объекты культурного наследия (в том числе выявленные) не подлежат переносу, они должны сохраняться на своём историческом месте, для чего аттестованным экспертом очерчена территория памятника, её границы указаны в Приложении к Акту экспертизы. В данном случае территория установлена по границам владения.

Ради справедливости надо сказать, что история знает случаи разборки объектов культурного наследия с целью их переноса. Обоснованием этих исключительных случаев служили значительные федеральные проекты, хотя и они ставились экспертами под сомнение. Например, ценные постройки разбирались в будущих зонах затопления, в Москве подобное происходило накануне Олимпиады-80. К сожалению, почти ничего потом не собрали. Например, деревянный дом Толстых конца 18 века в Самарском переулке, подлежавший переносу и аккуратно разобранный, тихо сгнил где-то в районе Сельскохозяйственной улицы в середине 1980-х годов.

2. Нельзя проводить публичные слушания по планировке и застройке участка, на котором расположен выявленный объект культурного наследия. Это введёт в заблуждение жителей, тем более уже кем-то обманутых и не получивших квартиры в другом месте. Мы призываем городскую и районную администрацию не доводить до стадии, когда квартиры на 17-м этаже раскуплены, но построить дом нет возможности ввиду нахождения на участке объекта, снос которого запрещён законом.

Мы тщательно изучили проект планировки и считаем, что из него достаточно исключить участок вечерней школы (дачи Струковых) и продолжить проектирование на соседней территории. Тем более что рядом со школьным участком расположены пятиэтажные дома, что создаёт плавный переход высоты между ними и школьным зданием. Дальше на северо-восток находятся девятиэтажные, четырнадцатиэтажный и шестнадцатиэтажный дома. Если по нормативам плотности размещения жилых домов новый проект планировки проходит, и жители соседних домов не возражают, то четыре из шести запроектированных башен могут быть выстроены там. Разве это недостаточное количество для одного застройщика подмосковного города?

Напомним, что недавно Пушкино посетил губернатор Московской области А.Ю. Воробьёв и раскритиковал местные власти за отсутствие единой градостроительной политики, назвав облик города «эклектикой». Действительно, например, на Московском проспекте сразу бросается в глаза хаотичность и несоразмерность новых зданий окружающей среде, а также их скученность на отведённом под застройку участке. Не станет ли строительство сразу шести башен по 17 этажей каждая, да ещё и путём уничтожения уголка старого города, потаканием чрезмерным аппетитам застройщика и новым шагом к ухудшению облика Пушкино?

3. Упреждая сообщения о плохом техническом состоянии деревянного дома, мы сообщаем, что в Мособлотделении имеется заключение технического обследования здания за 2011 год, подтверждающее его хорошую сохранность. Согласно заключению «строительные конструкции основного строения … обладают необходимыми свойствами для восприятия усилий от существующих эксплуатационных нагрузок по функциональному назначению; надёжность, устойчивость здания обеспечены, т.е. обследуемый объект соответствует требованиям строительных норм и правил по прочности и деформациям, следовательно, является безопасным и пригодным для дальнейшей длительной эксплуатации…». Специалистами даны рекомендации по ремонту и содержанию здания.

Если решение о выводе вечерней школы уже принято, то бывшая дача Струковых может стать местом музейного показа, с образованием здесь сектора Пушкинского краеведческого музея – за это, узнав о планируемом сносе, высказалась местная общественность. Соответствующий запрос направлен в администрацию Пушкинского муниципального района. Московское областное отделение поддерживает пушкинцев и уверено, что сохранение старого дачного дома и окружающего его ландшафта пойдёт на благо города, привлекая сюда как любителей старины, так и новую творческую интеллигенцию.

Ирина Трубецкая